неділя, 23 лютого 2014 р.

Перспективи України: погляд закордонних ЗМІ

Саух Ю.П., кандидат філософських наук,
доцент кафедри політичної аналітики і прогнозування 
Кафедра політичної аналітики і прогнозування
НАДУ при Президентові України


Події в Україні займають топові позиції у переважній більшості закордонних ЗМІ та інформаційно-аналітичних агентств, а також у виступах світових лідерів. Українська тема є найбільш обговорюваною та актуальної у глобальному інформаційному просторі. А частотність згадок про українські події затьмарили кількість тем, пов’язаних із суспільно-політичними заворушеннями у Таїланді, Південній Америці та військовим протистоянням у Сирії. Усе це може лише підтверджувати тезу про те, що місце України у світі є одним з ключових на цей час, особливо зважаючи на процеси реалізації нової моделі управління глобальними процесами та нових принципів співжиття людства.
При цьому, такі авторитетні видання, інформаційні агентства та аналітичні структури як,  BBC, CNN, Washington Post, The New York Times, The Telegraph, The Guardian, Le Monde, Le Figaro, Bild, Die Welt, Reuters, Stratfor, RAND Corporation, Project Syndicate досить обережними в оцінці подій та ймовірних наслідків для України у результаті катастрофічних потрясінь останніх днів. Судячи з усього, світ очікує продовження складного витку подій або ж певного, хоч би відносно логічного, завершення складного українського гамбіту. Не дивлячись на переломний етап протистояння, в країні відсутня будь-яка конкретика та впевненість у хоча б короткостроковому прогнозі з приводу перебігу подій та подальшого майбутнього України. На думку оглядачів, США та Європейський Союз будуть обережно підтримувати новостворену коаліцію демократичних сил особливо акцентуючи увагу на фінансовій допомозі в обмін на гарантії системних реформ в країні. Більшість експертів схиляються до думки, що роль зовнішніх сил на процеси в Україні була все ж таки перебільшена, зважаючи на відхилення прогнозованого сценарію демонтажу існуючого політичного режиму та наслідків для політичних акторів в українському політикуму і переформатуванню влади, зокрема створення уряду народної довіри.
Узагальнюючи смислові та змістові тенденції в інформаційному просторі світових засобів інформації, ми пропонуємо виділити основні лейтмотивні та тематичні лінії. Інформаційний бум в першу чергу можна пов’язувати із тими гіпердинамічними подіями останнього тижня в Україні, що стали кульмінацією жорстокого протистояння влади та громадянського суспільства, а також фінансово-промисловими групами всередині країни за перерозподіл сфер впливу. По-друге, світове співтовариство занепокоєне остаточним переформатуванням “оновленої” України, з її новими обрисами за участі нових політичних акторів, які були винесині у публічний простір хвилею протестного вибуху українського суспільства. По-третє, події в Україні можуть мати далекосяжні наслідки не тільки для самої країни, а і для загальної геополітичної розстановки сил у світі, де зіткнулись національні інтереси кількох глобальних гравців у питанні перегляду їх геостратегічних позицій. По-четверте, політична, електорально-ідеологічна та бізнес спадщина попереднього політичного режиму стане перехрестям зіткнення інтересів груп впливу ще вчора провладних політичних еліт між собою, а також представниками опозиційного спектру політичних сил за її перерозподіл. По-п'яте, особливе хвилювання викликають ідеї зміни державного устрою та сепаратистські заклики в ряді регіонів України, що так чи інакше, незважаючи на їх виключно емоційний характер, сколихують громадську думку жителів південно-східних регіонів. Ідея федералізації, на даний час, майже повністю відкидається більшістю політиків та експертів України і відходить у группу табуйованих тем, але при цьому експерти досить обережно обговорюють ідею регіоналізації та децентралізації України, особливо в контексті повернення країни до Конститутції зразка 2004 року. Загрози національної безпеки, втрати суверинітету та цілісності країни все ж таки залишаються на порядку денному. По-шосте, проблема радикалізації значної частини населення, яка втратила довіру до будь-яких наявних в українському публічному просторі політичних сил та громадських лідерів. Це може спровокувати нову хвилю соціальних протестів, спрямованих проти політичного класу в Україні загалом. Екстримістські настрої в Україні можуть призвести до неконтрольваних та некерованих дій радикально налаштованих групп населення. По-сьоме, реалізаця ймовірних сценаріїв громадянського протистояння між регіонами країни, які можуть призвести до подальшої ескалації конфлікту ще з більш масштабними та глибинними наслідками для українського суспільства та держави. По-восьме, складна економічна ситуація, яка підводить Україну до стану дефолту, як результат загострення соціально-економічної напруги і подальшого зубожіння населення, що викличе нові хвилі протестів. По-десяте, існують сумніви з приводу вдалого реформування системи влади, гілок влади, усіх її вертикалей та горизонталей, навіть за умов приходу представників опозиційних сил на керівні урядові посади. Це спричинено відсутністю чітко артикульованої стратегії подальшого розвитку України та нездатністю політичних акторів домовлятись по ключовим соціально значущим питанням. І останнє, що хотілося б виділити серед основних меседжів західних ЗМІ, це - прецедентний характер прийняття, по суті політичних рішень, а не легітимних і правових новою, переформатованою Верховною Радою України. Повернення до правового поля усіх державницьких процесів і відновлення легітимності інститутів держави є запорукою стабільності та порядку в країні.
Підсумовуючи результати виявлених інформаційних трендів у світових ЗМІ, можемо констатувати наступне: глобальні мас-медіа та лідери провідних країн не плекають занадто райдужних надій з приводу швидкої стабілізації ситуації в Україні. Закордонні експерти та журналісти відчувають серйозне занепокоєння з приводу не прогнозованості та відносної контрольованості процесів в країні. Вони чітко розуміють, що той складний шлях, який країна пройшла за останні три місяці, буде мати серйозні наслідки.
“Перезавантаження” політичної системи і самої держави можливе лише за умов досягнення загального суспільно-політичного консенсусу та діалогу між політичними елітами країни за участі міжнародних арбітрів. А вирішення того неосяжного переліку проблемних зон в економічній, суспільно-політичній та гуманітарній сферах, накопичених за роки незалежності, потребують безпосереднього втручання міжнародних організацій. Сталий розвиток держави можливий лише за умов збалансованої взаємодії геополітичних полюсів світу – США, ЄС та Російська Федерація, що убезпечить в першу чергу досить хиткий регіональний і глобальний розклад сил у світі від можливих неочікуваних викликів.

неділя, 16 лютого 2014 р.

Радикализм это, прежде всего массовая обида и социальное недовольство.

Фаур Тимур, Inpress.ua

Телешун Сергей Александрович
Доктор политических наук, профессор. Политический эксперт. Заслуженный деятель науки и техники Украины. Заведующий кафедрой политической аналитики и прогнозирования, директор Института  государственной службы и органов местного самоуправления Национальной Академии государственного управления при Президенте Украины.

«Сегодня есть элементы гражданского конфликта, предреволюционной ситуации и даже войны»

Вопрос:Сергей Александрович, насколько в Украине сегодня актуальной остается проблема радикализма?
Ответ: Во-первых, для того, чтобы четко ответить на этот вопрос, необходимо определиться в дефинициях, которые дают возможность понять, что такое радикализм и чем он отличается от экстремизма и терроризма. В частности, радикализм происходит от слова «корень», а это значит, что носители  этого политического течения в той или иной мере склонны к решительным  мерам и крайним политическим решениям во имя реализации собственных принципов и идеалов. То есть, прежде всего, мы говорим о том, что на сегодняшний день в Украине  есть социальный заказ на политические идеи и действия направленные на решительное то есть «коренное» изменения существующих институтов власти и  гражданского общества, которые, по их мнению неспособны адекватно реагировать на угрозы социального, гуманитарного и политического характера. Кроме того  радикализм проявляется  в ключевые кризисные  периоды истории, когда социальная структура общества  деградирует,  а политико-экономический истеблишмент становится неэффективным и социально безответственным. Социальное раздражение  подавляющего большинства украинских граждан так называемой  - политической элитой, независимо от ее  идеологической окраски, приобретает такой массовый характер, что ставит под сомнение существующий социальный договор,  политические традиции и институты государственной власти , а также  старого уклада жизни.Потребность в  «революции», «низвержении» и «перезагрузки» всего, что оказалось неспособным слышать и реагировать рождает радикалов, а они гражданский  конфликт, который  ставит под сомнение легитимность неэффективных институтов государства.
Вопрос: Скажите, какие сегодня существуют формы радикализма?
Ответ: Разные. Это:  идеологические и культурологические течения;  политические партии; общественные  организации и движения, которые  реализуют себя как  в сфере,так называемых «адвокатских услуг»,  так и в сфере «сервисной помощи». Речь идёт о формировании параллельных структур власти и нового социального лифта способного в лице радикалов стать посредником между «своими» и « чужими» .То есть: властью - оппозицией, государством – гражданским  обществом – человеком, корпорацией – физическим лицом и т.п.. Технологии достижения поставленных целей  радикалами делают их «революционерами»,«экстремистами » или же «террористами».
Зачастую это студенты, продвинутые рабочие,  то есть люди со средним специальным и высшим образованием, до 35 лет, часто не семейные. Часто к ним присоединяются люди среднего и старшего поколения, которые имея уже сложившийся жизненный опыт, надеются быть полезными обществу. Часто они чувствуют себя не нужными, ищут где можно реализовать свой потенциал. Они ещё хотят сказать своё слово и быть  услышанными, не зависимо от формы выступления..
Так вот, первое - есть потребность общества в радикализме как ответ на неэффективное управление и отсутствие социального лифта.
 Второе - работа специальных служб, зачастую, когда спецслужбы не хотят работать, а политики выполнять грязную работу, они используют радикальные организации как средство влияния. В свое время это были Приднестровье, Чечня, Грузия, Абхазия, другие горячие точки по периметру Украины.
Третье -  инструмент влияния основных финансово – политических групп, которые через финансовые и информационные каналы поддерживают радикалов защищая свои корпоративные интересы.
Четвёртое - партийные сателлиты в виде военно-патриотических, спортивных и культурологических организаций. Они их финансируют, они этих людей  забирают потом по партийным спискам, прикрывают, оказывают медицинскую и финансовую помощь.
Пятое- «административные проекты» - «радикалы под ситуацию», так называемые «титушки».
 Хотя, я бы на сегодняшний день не говорил  о «титушках», как единственной силе  со стороны власти , потому что если раньше это были наемные отряды «заробитчан», то сегодня  радикальную нишу «антимайдана» пытаются занять организации типа  «Оплот» и ему подобных.
Еще раз подчеркиваю, сегодня возникает антирадикальный «майдан» не потому, что они хотят защищать власть, а потому, что  выступают  как средство антидавления. Любое давление рождает антидавление среди молодежи и политических сил различного спектра. И последнее - это так называемый внешний фактор, о котором скажем ниже.

Зачастую  живительной средой для радикалов есть интеллигенция,   прежде всего социально нереализованный средний  класс, который в условиях социальных потрясений и экспериментов чувствует себя выброшенным из  процесса управления обществом  и государством.  Они сильно раздражены и готовы к формату жесткого и быстрого ответа на простые. но не решённые вопросы. Их раздражают прописные кумиры из власти и оппозиции, они не верят в слова, они ждут поступков. Это люди достаточно образованы, относительно социально стабильны, среднего возраста,ориентируются на молодежь до тридцати лет,, разочарованы и не собираются долго ожидать ответов от других, имеют собственную точку зрения на события в Украине и за рубежом . Готовына самопожертвование и зачастую противостоят эволюционному пути развития, будучи уверенными, что по «дороге политических реформ их снова кинут». Фамилия тех , кто это сделает - роли не играет.

Вопрос: Как Европа решала эту проблему, ведь там, этот вопрос был намного острее, чем сейчас в Украине?
Ответ:Что же касается вашего вопроса то там несколько иная ситуация. В Европе радикализм зачастую замешан на национально-освободительной борьбе с разными видами политических составляющих. Как пример  ИРА — Ирландская республиканская армия и ШинФейн,  баскские организации и так далее. Вместе с тем там достаточно активно действуют и радикальные организации социально – политической направленности .  Особенно сильны они во Франции, Германии, Греции, Британии,  Испании, Италии и так далее. Это организации анархо-синдикалистского толка, левацкие  и праворадикальные экстремисты, «боевые автономные группы самообороны», спортивные ультрас , этнические и религиозные группы влияния и т.д.
В Украине это явления в стадии развития. Но, тем не менее, процесс подходит к моменту формирования «политической самостоятельности» радикалов. Они  сегодня воспринимают  лидеров «формальной» оппозиции,  как ситуативных союзников.
Второе. Радикальная оппозиция в лице молодежи и среднего поколения, склонны к  формированию собственных  политических сил и институтов власти и третье — радикалы сегодня ищут формат идеологии, независимо, будет ли она левой или правой, способной  реализовать и достаточно быстро, политическую агрессию и решительность в политический капитал. В частности, мы можем говорить о «Правом секторе»,»Тризебе», «Унсовцах» «афганцах», «чернобыльцах»,  «силовиках», спортивных ультрас  и так далее. Прежде всего мы подчёркиваем, что  в Украине радикальное движение возникло прежде всего, как реакция части населения, в частности, интеллигенции на отсутствие реальных механизмов влияния на принятия идеологических, политических, экономических решений в сфере государственного  управления. Они почувствовали себя лишними на чужом празднике жизни, они хотят быть нужными и услышанными как властью так  и оппозицией. Они уже не  «электоральная биомасса», они субъект украинской политики.

 «Радикал сегодня более близки к народу, нежели лидеры оппозиции и власти».
Вопрос: Готова ли парламентская оппозиция использовать радикализм как политический инструмент?
Ответ: Оппозиция не готова управлять радикализмом, она подстраивается под радикалов, но не управляет ими. Отсюда вывод. Первый. Те уступки, те переговорные процессы, которые происходят в Украине, не являются полностью легитимными, ибо не имеют поддержки большинства. Они могут создать только площадку для политических коммуникаций. Второе. Радикалы не принимают участие напрямую в контактах с властью, а значит, они оставляют за собой абсолютное право на действие в различной форме. И в-третьих, власть как и оппозиция, возможно пытается влиять на радикалов через посредников. Речь может идти о отдельных  бизнес структурах, спецслужбах, иностранных агентах, политических партиях , общественных организациях . Вопрос находится  в плоскости эффективности этих контактов, как  технологий влияния ключевых  политических  игроков на политический процесс. Реализуется радикализм в Украине в различных  формах — от экстремистских организаций, боевых групп в виде отрядов самообороны до политических структур, в виде политических организаций для участия в выборах.

Вопрос:Скажите можно ли сейчас говорить, что в Украине наблюдается общеевропейская тенденция возрастания популярности правых партий?
Ответ:Нет. Сегодня происходит радикализация политического движения вообще, независимо от того «правые они или левые». Агрессия человеческого индивидуума при современных технологиях  двадцать первого века приобретает планетарный масштаб. Мы можем говорить о популярности радикальных движений на трансатлантическом пространстве включая страны «золотого миллиарда»: США,  Европу, Азию. Мы с уверенностью можем говорить  о возникновении новых управленческих реалий и социогуманитарных вызовах. Любую власть в демократическом обществе не любят, но горе той власти , которая не способна объяснить  собственному гражданину  свои шаги в области политики и не указать на его приватные интересы в программах , которые эта власть и реализует на практике .Радикалы хотят, как мы с вами определили, очень быстро и кардинально  изменить мир.. Есть два варианта решения , первый – авторитарный второй солидарный, но все они базируются на эффективности, креативности и социальной ответственности основных политических и экономических игроков. К слову украинские  радикалы, по свидетельству зарубежных коллег, могут стать существенным катализатором для европейцев.
Украинцы  поставили на повестку дня вопросы социального, гуманитарного характера в контексте современных требований к правам  человека, которые, по мнению части европейских экспертов потеряли своё  истинное звучаниеОбратите внимание защита национальной, гуманитарной, социальной идентичности сегодня громче  и громче звучат в странах Евросоюза.
Вопрос: Если говорить о государственной идеологии и радикализме, можно ли сделать вывод, что радикализм возник по причине отсутствия государственной идеологии в Украине?
Ответ: Нет, радикализм — это  глубокая социальная обида и раздражение, это нереализованность больших социальных групп. Обратите внимание, что гражданские войны, конфликты возникают  тогда, когда есть потребность у граждан  быть услышанными и когда существующие институты государственной власти являются неэффективными. Восстания и революционные события  происходят в период определенного социального подъема.Когда  у части населения есть возможность оглянуться на свою историю, проанализировать своё бытиё и оценить свои социальные перспективы.В первой части я с вами согласен – неэффективное социальное управление. Социальная ответственность власти, корпораций и общества перед индивидуумом. Особенно индивидуумом образованным и молодым, нереализованным.

Вопрос:Бездействие порождает радикализм. История наглядно нам показала это в 1933 году в Германии. Что должна сегодня власть предпринять, чтобы минимизировать влияние радикалов на политическую систему страны?
Ответ: Первое, эффективное управление. Второе, эффективная коммуникация. Третье, увеличение роли интеллектуалов в принятии решений. . Четвертое, — возможность прогнозировать последствия принятых решений.
То есть эффективная политика теперь строиться не по принципу демократического централизма, когда большинство управляет меньшинством или меньшинство навязывает волю большинству, а по принципу социальной ответственности в процессе реализации коллективных интересов с чётко определенными конечными пользователями   и группами мишеней. Я бы говорил не о пирамидальном управлении, а  о так называемом конусном или консенсусом управлении, способном интегрировать каждого  гражданина в функциональный процесс принятия решений.    «Социальный котёл» человеческого бытия должен иметь свой  клапан выпуска пара в виде «социального лифта»  общего пользования. Когда этого нет, пар вырывается там где  «тонко» - власть, правоохранительная и судебная система. Это формула радикализма.
Мы понимаем, что все не могут иметь равный доступ к тому, что ограничено. Но иллюзия действенности этого  механизмы  и надежда на возможную справедливость должна существовать и поддерживать  стабильность  институтов государственной власти и политического режима. Неверие и неуважение со стороны собственных граждан убивает легитимность любой власти и спасение только в механизмах политического доверия и нового социального договора, не путать с конституцией.

«Радикализм – показатель нездоровой системы управления»
Вопрос:Скажите, о люстрации украинской политической элиты было многое сказано на протяжении 23-х лет. Скажите, может радикализм — это ответ народа на очищение украинской власти как олигархов и воров?
Ответ:Прежде всего люстрация собственного достоинства, когда есть потребность научится уважать себя и других не с позиции денег и силы, а с позиции твоей полезности , эффективности , ума и адекватности. Главное выдавить с себя не только раба , но и жлоба. Необходимо научится  уважать не только нации и государства, но и отдельного  человека, не путать с эрзац человеком в виде «кресла», «кошелька» и «телеголовы». Радикализм – это не  только отсутствие денег и хлеба это  тотальное  неуважение к тому с чего нельзя получить прибыль. Есть потребность воспринимать человека не только как инструмент для получения прибыли, а, прежде всего как партнера в социальном диалоге и мироустройстве. Ибо власть  и политическая элита должна выполнять сервисную функцию, а не выращивать вождей, героев ведущих общество на бойню. Любая жертва есть платой за прогресс большинства,  а не  комфорт меньшинства в какие тоги благоденствия они не рядилось.
Когда-то  Президенту США Ф.Рузвельту задали вопрос, о возможности революции в Америке? На что он ответил, что в Америке не может быть революции по двум причинам: потому что каждый может себе позволить на Рождество купить индейку и заказать яблочный пирог. Возможно не все поймут сентенцию  начала ХХ века, но в этой фразе присутствует скрытый смысл : если я имею возможность жить как большинство и  моя мечта имеет перспективу  быть реализованной я буду поддерживать этот уклад жизни эти институты власти и эту страну которая мне это гарантирует. Стоит ли говорить , что в двадцать первом веке такой набор требований окажется ограниченным, но смысл в том, что «УКРАИНСКИЙ ПРОЭКТ»  должен стать конкурентным и  востребованным для миллионов граждан, которые своё будущее и будущее своих детей связывают с ним  Украина нужна прежде всего нам, а потом им ….

Вопрос: Скажите, вот сегодня уместно ли говорить о каком-то тождестве в Украине национализма и радикализма?
Ответ:Сегодня украинский политический класс действует в форматере «страха», как инструмента тотальной победы. Уверенность в том что страх поможет власти и оппозиции оказаться на политическом олимпе, заставляет их сжигать мосты и максимально радикализировать свои действия . А это значит, что мы уже  находимся я в состоянии латентной гражданской войны. Войти просто, выйти  без катастрофических потерь – сложно.Умение не только запугать оппонента, но и услышать его, а при возможности –убедить – свидетельствует о желании политиков  быть полезными обществу.  А желание и возможность  что то дельное  предложить, а самое главноереализовывать в виде  механизма социального диалога,  свидетельствует об эффективности и зрелости политической национальной элиты.

Вопрос: Если говоря в контексте геополитики, можно ли говорить о современном украинском радикализме как о геополитическом инструменте по дестабилизации политической ситуации в Украине.
Ответ: И да, и нет.Исходя из выше проведенного анализа такой инструментарий действует если в обществе созданы условия для возникновения и  развития радикализма. В Украине такая потребность есть, а значит всегда будет соблазн использовать это явление в собственных внутриполитических  и внешнеполитических целях. Основные геополитические игроки по моему мнению , через систему посредников и специальных методик уже работают на украинском радикальном поле оттачивая новые  модели поведения  общества в условиях латентного внешнеполитического конфликта интересов . В какой то мере Украина стала  новым «диким Полем» борьбы за новый геополитический порядок и региональный расклад

Вопрос:В электоральном плане «Свобода» до 2014 года являлась монополистом правой идеологии в Украине. 2014 год продемонстрировал восход возможной новой правой силы в Украине - «Правого сектора». Многие эксперты говорят о процессе институционализации в будущем «Правого сектора»  в политическую партию. Тогда как поменяется электоральная карта в Украине?
Ответ:Пока особенно никак. Речь идёт о перезагрузке  украинского политикума в полном объёме. Вы вспомните, акции протеста  оппозиции по вопросу Ю. Тимошенко, которые не смогли собрать  достаточное количество людей. И совсем иное - социальная обида, нереализованность  миллионов людей. То есть мы можем говорить, что в украинском обществе есть потребность в «Правом секторе», в УНА-УНСО, «Тризубе» в афганцах, в правом и левом радикализме. К слову на подходе  идеи левого радикализма, радикализма социального переустройства в формате двадцать первого века.
Мы говорим о правах человека в полном объёме, где политико–гуманитарные права идут в тесной связки с правами социальными. У нас особенно об этом не говорили, а надо бы. Ведь вопросы собственности , эффективного и прозрачного доступа ко всем видам ресурсов есть краеугольный камень эффективного государства. В этом аспекте целесообразно говорить о  перезагрузке всей политико-экономической и государственно – управленческой системе системы Украины, об эффективности политических и  государственных институтов,  о повышении роли как гражданского  общества, так и  отдельно взятого человека. Как то   Гегель сказал, что  политическая нация формируется на крови, а я бы позволил добавить   - на самосознании и собственном уважении.

неділя, 9 лютого 2014 р.

Україна на межі суспільно-політичного і державного колапсу: виклики 2014 року

6 лютого 2014 року в інформаційному агентстві УНІАН під егідою всеукраїнської організації "Політична лабораторія" відбулася прес-конференція на тему: "Україна на межі суспільно-політичного і державного колапсу: виклики 2014 року". У заході взяли участь доктор політичних наук, професор, директор Інституту державної служби та місцевого самоврядування Національної академії державного управління при Президентові України Телешун С.О., доктор наук з державного управління, професор, завідувач кафедри державної служби та кадрової політики Національної академії Войтович Р.В., кандидат політичних наук, доцент, доцент кафедри політичної аналітики та прогнозування Національної академії Рейтерович І.В., аспірант кафедри політичної аналітики та прогнозування Плужніков М.Б., представники вітчизняних та зарубіжних засобів масової інформації, громадські діячі, аспіранти, слухачі та викладачі Національної академії.  

Метою заходу було обговорення актуальних соціально-економічних і політичних тенденцій розвитку України. Зокрема, було розглянуто особливості позиціонування основних глобальних гравців по відношенню до України, визначено місце та роль великого бізнесу в сучасних політико-економічних процесах, проаналізовано основні шляхи виходу з кризової ситуації, у якій опинилася Україна, у тому числі – шляхом проведення політичної реформи та реформи місцевого самоврядування, з'ясовано специфіку розвитку громадянського суспільства на сучасному етапі тощо.
Співробітники Національної академії зазначили, що головними завданнями для дійових осіб вітчизняного політичного та громадського секторів мають стати підтримка ефективного політичного контролю над економікою; стимулювання конкуренції на усіх рівнях публічної влади; задоволення зростаючих потреб громадян відносно виплати та фінансування програм соціального характеру, які реалізуються публічними адміністраціями; управління конфліктами з приводу перерозподілу усіх видів ресурсів шляхом виключення певних соціальних та корпоративних груп впливу; підвищення професійного рівня фахівців у сфері управління публічними ресурсами, які з різних причин постійно зменшуються; застосування демократичного імперативу відносно необхідності системної оцінки та прогнозування наслідків прийнятих владою законів та регламентуючих актів; створення сучасного (що відповідає реаліям та викликам) соціального ліфта, здатного акумулювати усі види ресурсів, реформувати систему управління та втримувати її від політичної деградації; політична інтеграція політичної меншості в процес прийняття політико-адміністративних рішень та пов’язане з цим консенсусне управління конфліктами, що виникають внаслідок протистояння більшості.